Share

пятница, 28 июля 2017 г.

Наглядная история чернил

 

 

В открытом доступе выложено издание 1860 года «История чернил: происхождение, химический состав и история производства» - небольшая, но удивительная книжка – творение одной из крупнейших чернильных фабрик своего времени Thaddeus Davids and Co. «История чернил: происхождение, химический состав и история производства» была издана в 1860 году и являет собой прекрасный пример того, как форма может соответствовать содержанию.

Текст книги написан курсивом, который свидетельствует о многих часах кропотливой работы с пером и чернильницей. А сами страницы – заглавия, подзаголовки и первые буквы – украшены различными шрифтами, которые все вместе должны продемонстрировать читателю широкое разнообразие предмета, о котором идет речь.
image of page 33
Как видно из названия книги, её авторы постарались рассказать о чернилах с самых разных сторон. Для читателя, книга полна сюрпризов, включая замечательную страницу в конце, наглядно демонстрирующую разные виды чернил (“Blackwood’s Black”, “Harrison’s Columbian” и другие), которыми и написаны соответствующие брэнды. 

Интересно, что чернила даже подвергались воздействию солнечных лучей и дождя на протяжении пяти месяцев – исключительно для того, чтобы продемонстрировать их стойкость. Как легко догадаться, чернила фабрики Thaddeus Davids and Co. выделяются в этом соревновании. 

Еще один сюрприз ждет читателей в конце книги: образцы письменности, начиная «со старейших священных писаний, созданных в 15 веке до н.э.» и до шрифтов второй половины 19 века. 

В заключении, читателям также предлагается взглянуть на то, как само слово «чернила» пишется на более чем сорока языках:
image of page 117
image of page 119

image of page 121 
Для любознательных:  


Рецепт самых древних чернил не сохранился, но известно, что египтяне свои папирусы писали смесью сажи и масла. Аналогичным составом пользовались древние китайцы.

В Европе чернила появились значительно позже, когда - точно неизвестно, но в 111 веке до н. э. чернила уже употреблялись в Греции и Риме.

Из пурпура и киновари в Древнем Риме делали красные "придворные чернила", которыми писались только государственные документы. Родился даже императорский указ, запрещавший пользоваться красными чернилами за пределами императорского двора под страхом смертной казни. Эти чернила стерегла специальная стража. Процесс получения пурпура был очень трудоемким. Сначала собирали буквально сотни тысяч, миллионы раковин. В Южной Италии  сохранилась "ракушечная гора", состоящая почти целиком из раковин моллюска брандариса. Из раковин извлекали тела моллюсков и помещали в соленую воду.  Затем три - четыре дня вялили на солнце, потом варили, а в результате из каждых десяти тысяч моллюсков получали ... всего один грамм краски! Скорее всего  это стало известно после того, как в 19 веке немецкий химик П. Фридке   воспроизвел древний пурпур. Переработав 12 тыс. моллюсков, он извлек 1,5 гр. красящего вещества. По приблизительному подсчету 1 кг. пурпура должен был стоить 45 тыс. золотых марок. По видимому, не яркость и красота, а цена красителя вызывала восторг придворных. 

Не менее дорогими были чернила, изготовленные с применением золота и серебра. В библиотеке Упсальского университета в Швеции хранится "серебряная библия", которой более полутора тысяч лет. Она написана серебряными чернилами на красном пергаменте.

Сложная технология получения краски и высокое ее качество (окрашенные пурпуром ткани не выцветали по 200 лет) обуславливали исключительную дороговизну пурпурных красок и, соответственно, чернил. По понятным причинам широкое распространение получил совершенно иной вид чернил. Сначала это была черная краска, которая применялась и в живописи и для письма. Древнеримские художники делали чернила из плодовых косточек, виноградной лозы, мягкой древисины, сажи, древестного и костного угля. Интересно, что и до настоящего времени лучшая черная краска приготовляется из сажи, полученной при сжигании виноградных косточек.
Существовало множество рецептов чернил. "Положите меду-патоки с грецкую горошину, а золота листов с пять или шесть". Все это тщательно растиралось, и получалась жидкость, которой писали. Затем мед осторожно вымывался, а золотые буквы оставались. Так работали переписчики на Руси. Профессиональные византийские переписчики иногда тоже использовали для чернил золото и серебро. Пергамент при этом окрашивали в пурпурный цвет. Широко применялись чернила каштановые (из отвара кожуры зеленых каштанов), из спелых ягод бузины и кожуры грецких орехов, даже из черники – "Указ о черниле черничном" сохранился в рукописи ХУ1 века.



Источник: 
http://noosphere.ru/news/chto-vy-znaete-o-chernilah-5978966a8b8a874cd437b769
http://cdokp.tstu.tver.ru/elib/site/about_books_4.htm 
http://www.kostyor.ru/kostyor11/history11.html 

суббота, 10 июня 2017 г.

"Книжный Лорд" из Боготы

Водитель мусоровоза из Боготы Хосе Альберто Гутьеррес уже 20 лет собирает книги, которые попадаются ему на работе. За это время он спас от уничтожения 25 тысяч томов и открыл библиотеку со свободным доступом для всех желающих. Теперь соседи называют его Властелин книг (или Книжный Лорд), а журналисты со всего мира пишут о нём репортажи.

Началось всё с «Анны Карениной», романа Льва Толстого, изданного на испанском языке. Однажды Хосе Альберто Гутьеррес, простой колумбийский водитель мусоровоза, занимался привычным делом — выгружал помойный бак в кузов своей машины, как вдруг заметил в мусоре эту книгу. Он решил сохранить её.

С тех пор прошло 20 лет, и Гутьеррес теперь — хозяин частной библиотеки, в которой больше 25 тысяч изданий. Часть из них ему подарили читатели, но в основном это книги, найденные им в мусоре.
Я понял, что люди выбрасывают огромное количество книг. И я решил их спасать.
Хотя десятки тысяч изданий в Колумбии ежегодно отправляются на помойку, во многих бедных районах книг остро не хватает: недостаточно библиотек, в которые могли бы ходить люди из провинции, из бедных районов.
Открытую библиотеку Гутьеррес решил учредить в 2000 году: он просто сложил книги в стопки в небольшом помещении и разрешил всем жителям приходить и брать почитать то, что им нравится. О нём пошёл слух по округе, вскоре люди, которые переезжали, стали приносить ему книги сами, чтобы не выбрасывать.

Библиотека отнимает у Гутьерреса всё свободное время, но бросить работу мужчина не может: ведь он не настоящий библиотекарь и никто не будет ему платить зарплату. В своё время мусорщик не смог получить даже полное среднее образование: пришлось пойти работать. В детстве он почти не видел книг, и поэтому книги для него — большая ценность. Содержать библиотеку Гутьерресу помогают жена и трое детей.

Теперь его даже специально приглашают на книжные ярмарки и выставки как почётного гостя. А сам Гутьеррес по вечерам сидит над учебниками — готовится к школьным выпускным экзаменам экстерном.

Похожая история произошла в Китае — бывший мусорщик Чунь Гуанвэй собрал домашнюю библиотеку из 50 тысяч выброшенных книг, которые собирал с 1983 года.
 
Источники:
http://bookmix.ru/news/index.phtml?id=13324
http://podrobnosti.ua/2182275-knizhnyj-lord-iz-kolumbii-sobral-biblioteku-na-pomojke.html 
 

среда, 7 июня 2017 г.

«Книжний Парфенон» Марты Минухин на международной выставке современного искусства Documenta

В Германии, городе Кассель, скульптор из Аргентины Марта Минухин соорудила Парфенон из около 100 тисяч книг. Для этого она отобрала книги, которые были запрещены цензурой разных стран. Об этом сообщает Deutsche Welle.

Книги для этого своеобразного Парфенона присылали издательства и писатели со всего мира. В это время в Касселе проходит одна из важнейших мировых выставок современного критического искусства - Documenta.

Первая из двух частей Documenta открылась 8 апреля в Афинах,. Вторая часть - стартует в июне в Касселе, где Documenta традиционно проходит раз в пять лет начиная с 1955 года. 

Свои работы представят авторы из 160 стран мира. В Афинах  Documenta будет длиться до 16 июля, а в Касселе - с 10 июня до 17 сентября.
Одним из самых зрелищных событий обеих частей Documenta станет сооружение копии афинского Парфенона из книг, запрещенных сейчас или когда-либо в прошлом, в Касселе на площади Фридриха. На этом месте в 1933 году немецкие студенты из нацистской партии сожгли около 2 тыс. книг «негерманского духа». «Книжный Парфенон» — произведение аргентинской художницы Марты Минухин, она реконструирует свою работу, созданную в Буэнос-Айресе в 1983 году после падения военной диктатуры в Аргентине. Тогда копия храма была составлена из изданий, запрещенных хунтой, а через несколько дней инсталляцию наклонили с помощью двух подъемных кранов, позволив зрителям забрать книги домой. Раздать книги планируют и в Касселе.
Марта Минухин. «Книжный Парфенон». 1983. Буэнос-Айрес. Courtesy of Documenta
Храм из запрещенных книг по своим размерам и формам воспроизводит Афинский Парфенон, храм Девы-Паллады, стоящий на Акрополе в греческом городе Афины.  Из книг, которые были когда-то запрещены или запрещены до сих пор, построены колонны, стены, цоколь. Среди изданий, которые были запрещены в разное время в разных странах,  – "Доктор Живаго" Пастернака, "Дон Кихот" Сервантеса, "На Западном фронте без перемен" Ремарка, "Перевращение" Кафки. Аргентинская художница Марта Минухин создала эту инсталляцию для Documenta 14 в Касселе с целью привлечь внимание общественности к проблеме цензуры и преследования. Подготовительные работы по созданию инсталляции начались в конце октября 2016 г. на Фридрихсплац в Касселе.

Семидесятитрехлетняя художница из Аргентины неоднократно обращалась к тему репрессивных режимов, в том числе к теме диктатуры у себя на родине. Он изучает потенциал таких видов актуального искусства, как хэппенинг или перформанс, интересуется скульптурой и видеоискусством. Марта Минухин родилась в Буэнос-Айресе, изучала изобразительное искусство и педагогику искусства, и в начале 1960-х гг. переехала в Париж. Позднее художница жила и работала в Нью-Йорке, а потом вернулась в Буэнос-Айрес. Книги для нее – это главное выражение свободы слова.
Марта Минухин

Книги должны снова стать доступными

Поэтому для 14-й выставки Documenta Марта Минухин решила придумать что-то необычное. В 1983 г. он уже делала инсталляцию «El Partenón de libros», где Парфенон обыгрывался как эстетический и политический идеал демократии. Это было особенно актуально для ее родины Аргентины, где власть над страной принадлежала военной хунте.
Из книг создали колонны, стены и пол копии храма на афинском Акрополе. Этот арт-объект оборудован специальной подсветкой, которая будет работать каждую ночь.

До июня 2017 г. в Касселе будет заново построен «El Partenón de libros» («Пантеон из книг»), теперь уже для выставки Documenta 14. Для этой конструкции со всего мира привезли около 100.000 книг. Некоторые из этих книг годами находились в запрещенных списках, но теперь стали доступны, другие издавались за границей, но по-прежнему запрещены в некоторых странах. Каждый посетитель может поучаствовать в реализации проекта, принеся с собой какую-то книгу. Эта инсталляция должна стать знаком против цензуры, запрета текстов, преследования их авторов.
В сотрудничестве с университетом Касселя готовится список запрещенных книг, которые будут включены в проект. Сейчас в этом списке 60.000 наименований. Как и в 1983 г., ближе к окончанию Documenta 14 Парфенон в Касселе станет центром общественной акции, в ходе которой посетителям будут раздаваться книги.

пятница, 28 апреля 2017 г.

Университет Беркли (США) создал курс по изучению лингвистики для фанов «Игры престолов»


Университет Беркли в Калифорнии запустил курс для фанатов сериала «Игра престолов». За шесть недель студенты могут изучить валерийский, дотракийский языки и придумать собственный, пишет Mushable.
«Игра́ престо́лов» (англ. Game of Thrones) — американский драматический телесериал в жанре фэнтези, созданный по мотивам цикла романов «Песнь Льда и Огня» американского писателя Джорджа Мартина.
Фэнтези-сериал "Игра престолов" транслируется на канале HBO с 2011 года. На счету шоу 12 статуэток премии "Эмми 2016".
Курс получил название «Лингвистика «Игры престолов» и искусство создания языков» и позволяет группе из 40 студентов разобраться в особенностях образования языков. Дотракийский язык будет преподавать Дэвид Паттеросон — автор языков, звучащих в сериале.

«Студенты курса научатся придумывать реалистичные языки, максимально повторяющие особенности и причуды языков народов мира. Мы не будем фокусироваться на создании языка пришельцев или пародий на другие языки», — рассказал изданию Паттерсон.

Первое занятие курса пройдёт 22 мая, курс продолжится до конца июня.

Источник:

вторник, 25 апреля 2017 г.

Скульптури з книг

 

Канадський художник Гай Ларамі прославився на весь світ завдяки незвичайному хобі - вирізання фантастичних скульптур зі старих книг. За допомогою скальпеля він перетворює товсті фоліанти в різноманітні стародавні споруди, гірські ландшафти і вічнозелені плато, включаючи печери, вулкани і навіть застиглі хвилі, яким потім додає природні кольори. Як матеріал майстер переважно використовує старі енциклопедії та словники. 


Роботи Ларамі вражають увагою художника до кожної деталі, адже така майстерність вимагає максимальної точності й зосередженості. У багатьох людей припадають пилом на горищі старі пожовклі, нікому не потрібні фоліанти. Гай Ларамі вдихає в такі книги нове життя.

Як повідомляється на персональному сайті Ларамі, його творчість була представлена в галереях Канади, США, Бельгії, Франції, Німеччини, Швейцарії, Японії та Латинської Америки.

 
 
 



Створення скульптур із книг стало головною справою життя Гая Ларамі. Серед багатьох створених майстром скульптурних витворів можна виокремити дві дивовижні серії вирізблених із сторінок книг концептуальних пейзажів, - "Велика стіна"  (The Great Wall) та "Бібліос" (Biblios). Для їх створення художнику знадобилось 3 роки кропіткої праці. Серія "Бібліос" являє собою короткий екскурс за "Старим Завітом".

Ще один амбіційний проект був створений після мандрівки художника до Перу, Еквадору та Бразилії. Натхненний мальовничими видами, він створив горний пейзаж із 24 томів Британської енциклопедії.

 Читати більше: 

пятница, 21 апреля 2017 г.

Старі книги пахнуть кавою та шоколадом


Британські вчені продовжують дослідження у книжковій галузі. Цього разу вони визначили, які саме запахи мають старі видання. Виявляється, найчастіше давні книги пахнуть кавою та шоколадом.
Дослідники з Лондонського інституту збереження спадщини вважають, що реакції, які відбуваються між папером, чорнилом та клеєм, мають унікальні запахи. Ба більше, класифікація запахів як індикаторів різних хімічних процесів повинна допомогти визначити, чи знаходяться архівні документи та давні книги в небезпеці розпаду.
Вчені визначили, які конкретні запахи притаманні давнім книгам і поділили їх на кілька категорій, серед яких хімічний – вуглеводний, земний – затхлий – пліснявий, рибний – гіркий, духмяний – овочевий – фруктовий – квітковий, трав'яний – лісовий, лікарський, димчастий – горілий і солодкий – пряний. Також кожну з цих категорій поділили на 2-6 підкатегорій, таких як «зола», «паливо», «нафталін», «ваніль» тощо.
Але як же дослідники визначили, що старі книги пахнуть шоколадом і кавою? Вони опитали 79 людей, які запахи вони відчувають від старих книг. 27 з опитаних назвали шоколадний аромат, 10 – асоціювали запах з кавою. Також серед відповідей лунали «вугілля», «рибний ринок», «брудна білизна», «старий двір» та ін.
Хмарина слів, якими змалювали історичні книжки відвідувачі музею та арт-галереї у Бірмінгемі.
Детальніше ознайомитися з дослідженням можна за цим посиланням.

вторник, 11 апреля 2017 г.

Игры из классических художественных произведений

Гляделки, пустяки, дуй-передуй и другие великие игры, правилам которых учат герои Набокова, Милна и Линдгрен

Алан Александр Милн. «Винни-Пух и все‑все‑все» (перевод Бориса Заходера)

Игра в Пустяки. Эскиз иллюстрации Э. Х. Шепарда к первому изданию повести о Винни-Пухе «Дом на Пуховой Опушке». 1928 годFA Bobo / PIXSELL / PA Images / ТАСС

Игра в Пустяки

Кто играет: сначала один Винни-Пух, а затем и все-все-все Что нужно для игры: палочки или шишки, река или ручей
«Тем временем Винни как раз подошел к мосту. И так как он не смотрел себе под ноги, он споткнулся, шишка выскользнула из его лап и упала в воду.
     — Обидно! — сказал Пух, глядя, как шишка медленно проплывает в сторону моста. Он хотел сходить за новой шишкой… но потом подумал, что лучше он просто поглядит на Реку, потому что денек такой славный; Винни-Пух лег на пузо и стал смотреть на Реку, а она медленно, плавно скользила вдаль…
     И вдруг из-под моста появилась его шишка, тоже медленно, плавно сколь­зившая вдаль.
     — Как интересно! — сказал Пух. — Я уронил ее с той стороны, а она выплыла с этой! Интересно, все шишки так делают?
     Он пошел и набрал еще шишек.
     Да. Они все так делали.
     Тогда он бросил две шишки сразу и стал ждать, какая из них выплывет пер­вой. И одна из них выплыла первой, но, так как они были одинакового размера, Пух не знал, была ли это та, которую он задумал, или другая. Тогда в следую­щий раз он бросил одну большую, а другую маленькую, и большая выплыла первой, как он и думал, а маленькая выплыла последней, как он тоже думал, так что он выиграл два раза!.. 

 <…> Так появилась на свет игра, которую потом назвали игрой в „Пушишки“, в честь Винни-Пуха, который ее изобрел и научил играть в нее своих друзей. Только потом они стали играть палочками вместо шишек, потому что палочки легче различать, а игру назвали просто „Игрой в Пустяки“, и в этом названии от Пуха осталось только „Пу“, а от шишек вообще ничего не осталось.
И вот однажды Пух, и Пятачок, и Кролик, и Крошка Ру играли в Пустяки; они бросали палочки по команде Кролика, а потом стремглав мчались на другую сторону моста, и все глядели вниз, ожидая, чья палочка выплывет первой. Ждать приходилось подолгу, потому что Река была в этот день очень ленива и, казалось, вообще не думала о том, чтобы двигаться к цели.

— А вот моя! — крикнул Крошка Ру. — Нет, не моя, это
чья-то другая. Это не твоя, Пятачок? Я думал, это моя, а это не моя. Вот она! Нет, не она! Это не твоя, Пух?
     — Нет, — отвечал Винни-Пух.
     — Наверно, моя палка пропала, — сказал Ру. — Кролик, моя палка — пропалка! Пятачок, а твоя палка — пропалка?
     — Они всегда заставляют ждать дольше, чем вы думаете, — сказал Кролик.
     — А сколько, ты думаешь, они заставят ждать? — спросил Ру.
     — Вон твоя, Пятачок, — вдруг сказал Винни-Пух.
     — Моя такая сероватая, — сказал Пятачок, сам не решаясь высунуться дальше из боязни свалиться в Реку.
     — Да, да, ее я и вижу, она плывет в мою сторону.

Кролик высунулся дальше всех, высматривая свою палочку; Крошка Ру прыгал, как заводной, пища: „Палка, палка, поскорей! Палка, палка, поскорей!“ — и Пя­тачок тоже ужасно взволновался, потому что ведь показалась только его палоч­ка, а это означало, что он выигрывает». 

Лев Кассиль. «Кондуит и Швамбрания»

«Кондуит и Швамбрания». Иллюстрация Владимира Гальдяева РИА «Новости»

Гляделки

Кто играет: одноклассники гимназиста Лели, старшего из двух братьев — главных героев Что нужно для игры: ничего
«Девочки ввели в класс много новшеств. Главным из них были „гляделки“. В эту увлекательную игру играл поголовно весь класс. Состояла она в том, что какая-нибудь пара начинала пристально глядеть друг другу в глаза. Если у игрока от напряжения глаза начинали слезиться и он отводил их, это засчи­тывалось ему как поражение. У нас были лупоглазые чемпионы и чемпионши. Был организован даже турнир — чемпионат „гляделок“. Весело и незаметно проходили уроки.
Матч на звание „зрителя-победителя“ всего класса длился подряд два урока и часть большой перемены. Состязались Лиза-Скандализа и Володька Лабанда. Два с половиной часа они не сводили друг с друга невидящих глаз. В этот день даже на уроке физики учитель был поражен необычайной тишиной в классе. Не понимая, что происходит, физик объяснил устройство ватерпаса. Потом он на цыпочках ушел. К концу большой перемены Володька Лабанда закрыл рукой воспаленные глаза. Он сдался. Лиза все глядела исподлобья, неподвиж­но. И девочки, торжествуя, предприняли „всеобщее визжание, или детский крик на лужайке“. А мы удрученно заткнули уши.
Но Лиза-Скандализа, странно наклонив голову, продолжала глядеть испод­лобья в одну точку. Обе Шпингалетки заглянули в ее лицо и испуганно отско­чили. И мы увидели, что глаза Лизы закачены под лоб. Лиза давно была в обмороке».

Лапки-тяпки

Кто играет: Оська, младший из братьев, и комиссар Чубарьков Что нужно для игры: ничего
«Оська решил сам помериться силами с непобедимым комиссаром.      — А в „лапки-тяпки“ вы умеете играть? — спросил Оська.
     — Это как же — в „лапки-тяпки“? — удивился комиссар.
     — А вот так, — проговорил Оська, снова устраиваясь на колени к Чубарь­кову. — Вот вы положите сюда вашу руку, а я буду вас ударять. А вы должны руку убирать, чтобы я не попал. Как не попаду, тогда вы будете бить. У нас в классе все так играют.
     — А ну давай, давай, — охотно заинтересовался комиссар и положил на лом­берный столик свою широкую пятерню — руку грузчика.
     Оська прицелился. Он замахнулся левой рукой, но коварно ударил правой. Тяп! Комиссар не успел отдернуть руку.
     — Смотри ты! — удивился комиссар. — Подловил, подловил… А ну-ка еще! Понял я вас. На, бей!
     Оська проделал тот же маневр. Но ладонь его громко шлепнулась о стол. Комиссар на этот раз ловко убрал руку в последний миг.
     — 
То-то, — сказал Чубарьков, чрезвычайно довольный. — Ну, а теперь клади свою пятишку».

Владимир Набоков. «Ада, или Радости страсти» (перевод с английского Сергея Ильина)

Кубки с солнечным светом

Кто играет: брат и сестра, влюбленные друг в друга Ада и Ван Что нужно для игры: солнечный день, участок земли под деревом, палка
«Итак, опустив глаза и взмахнув позаимствованным у пионов острым зеленым колышком, Ада объяснила распорядок первой игры. 
Тени листвы на песке
по-разному перемежались глазками живого света. Игра­ющий выбирал глазок — лучший, ярчайший, какой только мог отыскать, — и острым кончиком палки крепко его обводил, отчего желтоватый кружок, мнилось, взбухал, будто поверхность налитой всклянь золотистой краски. Затем игрок палочкой или пальцами осторожно вычерпывал из кружка землю. Получался земляной кубок, в котором уровень искристого infusion de tilleul  волшебным образом понижался, пока не оставалась одна драгоценная капля. Побеждал игрок, сумевший изготовить больше кубков, скажем, за двадцать минут.
     — И все? — с подозрением осведомился Ван.
     Нет, не все. Взрывая крепкий кружок вокруг особенно красивого сгустка золота, Ада приседала на корточки, переступала, не подымаясь, на новое место, черные волосы лились на подвижные, гладкие, словно слоновая кость, коленки, трудились руки и ляжки, одна рука держала колышек, другая сметала назад надоевшие пряди. Легкий ветер внезапно затмил ее пятнышко. Когда это случается, игрок теряет очко, пусть даже листок или облачко поспешают убраться прочь».

Льюис Кэрролл. «Алиса в зазеркалье» (перевод Нины Демуровой)

Белый Король, Алиса и Зай Атс. Иллюстрация Джона Тенниела к книге «Алиса в Зазеркалье». 1871 годalice-in-wonderland.net

Мою любовь зовут на А

Кто играет: Алиса сама с собой Что нужно для игры: ничего
«Но Алиса его не слушала: она не отрываясь смотрела из-под руки на дорогу.
     — Там
кто-то идет! — сказала она наконец. — Только очень медленно. И как-то странно!
     (Гонец прыгал то на одной ножке, то на другой, а то извивался ужом, раски­нув руки, как крылья.)
     — А-а! — сказал Король. — Это Англосаксонский Гонец со своими англосак­сонскими позами. Он всегда так, когда думает о 
чем-нибудь веселом. А зовут его Зай Атс.
     — „Мою любовь зовут на З“, — быстро начала Алиса. — Я его люблю, потому что он Задумчивый. Я его боюсь, потому что он Задира. Я его кормлю… Запе­канками и Занозами. А живет он…
     — Здесь, — сказал Король, и не помышляя об игре: пока Алиса искала город на З, он в простоте душевной закончил ее фразу.
     — А второго гонца зовут Болванс Чик, — прибавил Король. — У меня их два — один бежит туда, а другой — оттуда».  

Николай Помяловский. «Очерки бурсы»

Пряники, швычки, игра на белендрясах

Кто играет: ученики младших классов бурсы (духовной семинарии) Что нужно для игры: ничего
«Посмотрел он, как играют в чехарду, — игра, вероятно, всем известная, а потому и не будем ее описывать. В другом месте два парня ломали пряники, то есть, встав спинами один к другому и сцепившись руками около локтей, поочередно взваливали себе на спину друг друга; это делалось быстро, отчего и составлялась из двух лиц одна качающаяся фигура. <…> На третьей парте играли в швычки: эта деликатная игра состоит в том, что одному игроку закрывают глаза, наклоняют голову и сыплют в голову щелчки, а он должен угадать, кто его ударил; не угадал — опять ложись; угадал — на смену ему ляжет угаданный. Семенов увидел, как его товарищу пустили в голову целый заряд швычков и как тот, вставая, схватился руками за голову.
<…> На следующей парте Митаха выделывал богородичен на швычках, то есть он пел благим гласом „Всемирную славу“ и в такт подщелкивал пальцами. Тут же Ерундия (прозвище) играл на белендрясах, перебирая свои жирные гу­бы, которые, шлепаясь одна о другую, по местному выражению, белендрясили. Третий артист старался возможно быстро выговаривать: „под потолком полком полколпака гороху“, „нашего пономаря не перепономаривать стать“, „сыворот­ка из-под простокваши“».

Краски

Кто играет: ученики младших классов бурсы Что нужно для игры: ничего
«До прихода учителя ученики успели сыграть в краски. Выбрали из среды себя ангела и черта, выбрали хозяина: другим участникам в игре были розданы названия той или другой краски, которые не сообщались ни ангелу, ни черту. Вот приходит ангел, и стучит он в двери.
     — Кто тут? — спрашивает хозяин.
     — Ангел.
     — За чем?
     — За краской.
     — За какой?
     — За зеленой.
     — Кто зеленая краска, иди к ангелу.
     В свою очередь приходит к хозяину черт, выбирает себе краску и уводит ее.
     Так продолжается до тех пор, пока не разберутся все краски. Тогда сила ангела становится одесную   от хозяина, а сила дьявола ошуюю  . Каждая из партий образует из себя цепь, хватая друг друга сзади за животы. Ангел и черт сцепляются руками, — и вот взревели и ангелы и черти — и началась таскотня. Долго шла борьба, но черт-таки одолел».

Астрид Линдгрен. «Пеппи Длинныйчулок» (перевод Лилианны Лунгиной)

Кадр из сериала «Пеппи Длинныйчулок». В роли Пеппи — Ингер Нильссон. 1969 годBridgeman Images / Fotodom

Не ступать на пол

Кто играет: Пеппи и ее друзья Томми и Анника Что нужно для игры: комната с мебелью
«И вот настало время веселиться. Пеппи предложила игру, которая называется „Не ступать на пол“. Играть в нее очень просто: надо обежать вокруг кухни, ни разу не коснувшись ногой пола. Кто первый обежит, тот и выиграл. Пеппи вмиг справилась с этим заданием, но для Томми и Анники выполнить его ока­залось куда труднее. Надо было очень широко расставлять ноги, передвигать табуретки и строить настоящие мосты, чтобы добраться от плиты до шкаф­чика, от шкафчика до водопроводной раковины и оттуда до стола, а затем, шагнув по двум стульям, перескочить на угловую полку. Между этой полкой и скамейкой было расстояние в несколько метров, но там, к счастью, стояла лошадь, и если суметь взобраться на нее и проползти от хвоста до головы, то можно было, наловчившись, прыгнуть на скамейку.
Так они играли, пока почти самое нарядное платье Анники не превратилось в далеко-далеко-далеко не самое нарядное, а Томми не стал черным как тру­бочист».

Зеркало Джона

Кто играет: Пеппи, Томми, Анника, другие дети и матросы во главе с капитаном Длинныйчулок Что нужно для игры: ничего
«Когда все наелись до отвала, Томми предложил во что-нибудь поиграть. Например, в „Зеркало Джона“. Пеппи не знала, как в это играют, но Томми объяснил ей, что кто-нибудь должен быть Джоном и что-нибудь делать, а остальные — повторять за Джоном все его движения.
     — Прекрасно, — сказала Пеппи, — совсем не глупая игра. Я буду водить.
     Став Джоном, она прежде всего полезла на крышу сарая. Для этого надо было сперва забраться на забор сада, а оттуда можно было на животе пере­ползти на крышу. Пеппи, Томми и Анника столько раз это проделывали, что для них это не составляло никакого труда, но для других ребят это показалось очень трудным. Зато матросы с „Попрыгуньи“, привыкшие лазить на мачты, с легкостью справились с этой задачей. А вот капитан их был настолько толст, что для него это было делом нелегким. А кроме того, мочало набедренной по­вязки за все цеплялось. Все же он забрался на крышу сарая, но, правда, долго после этого не мог отдышаться.
     — Эту набедренную повязку я окончательно загубил, — сказал мрачно капи­тан Длинныйчулок.
     С крыши сарая Пеппи спрыгнула на землю. Многие ребята, особенно те, кто был поменьше, конечно, не решились этого сделать, но Фридольф помог им спуститься — он был очень добрый. Потом Пеппи шесть раз перекувырнулась на траве, и все принялись кувыркаться, но капитан сказал:
     — Тебе придется, дочка, подтолкнуть меня сзади, иначе мне не перекувыр­нуться. Так Пеппи и сделала. Но она не рассчитала своих сил и так толкнула своего папу, что он покатился кубарем и никак не мог остановиться: вместо шести раз он перекувырнулся четырнадцать раз!

Затем Пеппи помчалась к дому, взлетела по ступенькам на террасу, тут же вы­лезла назад через окно, затем на животе проползла к стремянке, которая была прислонена к стене. По стремянке она ловко взобралась на крышу, пробежала по ее гребешку, спрыгнула на трубу, поджала ногу и закукарекала как заправ­ский петух, а потом перепрыгнула на дерево, которое росло перед домом, опу­стилась по стволу на землю, побежала в дровяной сарай, схватила топор, выру­била в стене доску, пролезла сквозь эту узкую щель в сад, вскочила на забор, с трудом удерживая равновесие, прошла по нему метров пятьдесят, взобралась на дуб и на самой его верхушке уселась отдыхать».

Сергей Козлов. «Всё-всё-всё о Ёжике»

Ёжик и Медвежонок. Кадр из мультфильма Юрия Норштейна «Ёжик в тумане». 1975 год© Союзмультфильм

Наблюдать, как меняется небо

Кто играет: Ёжик и Медвежонок Что нужно для игры: закат или рассвет
«Над горой туман и розовато-оранжевые отсветы. Весь день лил дождь, потом перестал, выглянуло солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.
     Было очень красиво, так красиво, что Ёжик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг другу.
     А гора все время менялась: оранжевое переместилось влево, розовое — впра­во, а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.
     Ёжик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда от­кроешь — все
по-другому.
     — Открывай скорей, — шепнул Ёжик. — Очень здорово!
     Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и голубое пропало.
     Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.
     Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь всё изме­нилось.
     Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось справа, розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной, что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ёжик с Медвежонком снова закры­ли и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсве­том справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал».

Шотландская баллада без музыки и слов

Кто играет: Ёжик, Медвежонок и Заяц Что нужно для игры: ничего
«— Давай повеселимся! — сказал Медвежонок. — Давай будем веселиться и петь!
     — А что? — спросил Ёжик.
     — Что хочешь. Ты пой, а я буду играть.
     И Медвежонок достал из чулана балалайку, сдул пыль и сел, важный, у печки, закинув лапу на лапу.
     — Струны, — сказал Ёжик. — Струн нет.
     — Подумаешь! Со струнами кто хочешь сыграет, а ты попробуй без струн.
     И заиграл:
     — Ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла — ла-ла — ла-ла!
     — Что это?
     — Песня.
     — А как же я буду петь, если ты — ла-ла-ла?
     — А я могу беззвучно, — сказал Медвежонок. — Я буду играть беззвучно, как оркестр, а ты пой.
     — Попробуй, — попросил Ёжик.
     И Медвежонок заиграл беззвучно.
     — Хорошо, — сказал Ёжик и беззвучно запел.
     — Ты что делаешь? — спросил Медвежонок, когда Ёжик спел первый куплет.
     — Пою.
     — А почему не слышно?
     — А я беззвучно пою, — сказал Ёжик. — Ты беззвучно играешь, я беззвучно пою, а вместе мы — веселимся!
     — Здорово! — крикнул Медвежонок. — Так еще никто не веселился!
     И неслышно заиграл, а Ёжик стал петь еще беззвучнее.
     И тут пришел Заяц.
     Он сперва постучал, но ему никто не ответил.
     Потом Заяц всунул уши в щелочку, но ничего не услышал.
     Потом — открыл дверь, и увидел беззвучно поющего Ёжика и беззвучно играющего Медвежонка.
     Глаза у Зайца стали большие и круглые. С большими и круглыми глазами Заяц простоял в дверях целую минуту, а потом крикнул: эй!
     Ему никто не ответил: Ёжик пел, Медвежонок играл.
     — Эй! — закричал Заяц. — Это я! Я пришел к вам в гости! Вы же меня звали!
     Ёжик допевал третью песню, от Медвежонка валил пар.
     — И-и-и-и!.. — будто его прищемили, заверещал Заяц. — Что вы делаете?
     — Веселимся, — тихо сказал Медвежонок, беззвучно играя на балалайке.
     — Пой с нами, — сказал Ёжик и приступил к балладе.
     — А что вы поете? — спросил Заяц.
     — Шотландскую балладу, — сказал Ёжик. — Не сбивай.
     — Я могу на барабане, — сказал Заяц. — Я мигом.
     И тут же вернулся с барабаном.
     — Палочек нет, — извиняясь, сказал Заяц. — Но я могу лапами.
     — Только неслышно, — сказал Медвежонок, играя.
     — Ты хоть про что поешь? — шепотом спросил Заяц у Ёжика, неслышно стуча в барабан.
     — Про Шотландию, — одними губами сказал Ёжик. — Это такая страна.
     — В Шотландии — балалаек нет, — шепотом сказал Заяц.
     — И барабанов — тоже, — негромко заметил Медвежонок.
     — А вот барабаны — есть, — вслух сказал Заяц. — Барабаны есть всюду!
     — Там бубны, — сказал Медвежонок. — Как у цыган.
     — Вы меня сбиваете, — сказал Ёжик. И неслышно запел про Шотландию, горную страну, в которой нет балалаек, есть бубны, как у цыган, но по краям все же стоят несколько барабанов.
     И Медвежонок с Зайцем, глядя на Ёжика, ничего не слышали, но почти все понимали, и были очень благодарны Ёжику за то, что он унес их в песне в эту чудесную страну.
     — И все-таки барабаны там есть, — прощаясь и благодаря за вечер, сказал Заяц. — Несколько штучек, а есть.
     — И балалайка, — сказал Медвежонок. — Одна и без струн.
     — Чудесная страна! — сказал Ёжик. — Удивительная страна, про которую можно почти и не петь, а песня льется».

Владислав Крапивин. «Застава на якорном поле»

Игра в шары

Кто играет: мальчик Ёжики и его друзья с Якорного поля Что нужно для игры: шары (одинаковые по весу и размеру) и препятствия — ворота из проволоки, лунки
«Игра в шары оказалась похожей сразу на крокет, бильярд, гольф и кегельбан. Но правила и правда были нехитрые. Нужно было пустить по земле свой шар, попасть им по другому и тот, другой, загнать в лунку или воротца из проволоч­ки. Лунка — три очка, воротца — пять, а через воротца в лунку — сразу пятна­дцать. Кто сто очков набрал, тот и победитель.
Тяжелые, из небьющегося сплошного стекла шары без задержки летели сквозь траву, отряхивали одуванчики. И рикошетно стукались друг о друга — чак, чак… Все одного размера, блестящие, но такого красивого, как у Ёжики, вишне­вого, больше не было. Были белые, прозрачные, или бутылочно-зеленые, да еще два лимонных…
Ёжики увлекся игрой. Он купался в веселой беззаботности: как птаха, удравшая из клетки. Все вокруг было так непохоже на недавнюю жизнь, на лицей, на гро­мады и многолюдье мегаполиса. И дышалось так… ну будто долго-долго сидел он в духоте липкой желтой палатки, и вдруг кто-то с размаха распорол ткане­вый полог. И оказалось, что снаружи — чистота и свежесть… Ёжики сбросил капитанку. Он смеялся, отдувал от лица семена-парашютики и пускал сквозь траву скользкий шар. Научился он быстро…»

Астрид Линдгрен. «Приключения Эмиля из Лённеберги» (перевод Лилианны Лунгиной)

Обложка первого издания книги «Эмиль из Лённеберги». Иллюстрации Бьёрна Берга. 1963 год© Björn Berg / Bildmakarna Berg AB

Дуй-передуй

Кто играет: Эмиль и его младшая сестра Ида Что нужно для игры: ничего
«Папа отмылся наконец дочиста и пошел, в ожидании картофельных оладьев, на поле косить рожь. Не успел он уйти, как мама отодвинула засов на сарае и выпустила Эмиля.
     — Давай играть в „Дуй-передуй“, — тут же предложил он сестренке Иде, чтобы размяться после долгого сидения.
     Ида от восторга запрыгала на одной ножке. „Дуй-передуй“ была замеча­тельная игра. Ее выдумал сам Эмиль.

Заключалась она вот в чем: надо было прыгать на одной ножке по особому маршруту. Со двора в прихожую, из прихожей на кухню, из кухни в спальню, из спальни снова на кухню, из кухни в прихожую, из прихожей во двор, со дво­ра снова в прихожую и так далее. Причем всякий раз, когда Эмиль встречался с сестренкой Идой, они должны были одновременно ткнуть друг друга в живот указательным пальцем и громко крикнуть „Дуй-передуй“.
Вот и вся игра. Но Эмилю и Иде она казалась очень увлекательной. Когда же Эмиль в восемьдесят восьмой раз прискакал на кухню, он столкнулся с Линой, которая шла к плите с полной миской натертого картофеля, чтобы начать печь оладьи. И так как Эмиль решил, что Лина обидится, если не принять ее в игру, а он не хотел никого обижать, он на скаку ткнул ее пальцем в живот и громко крикнул:
     — Дуй-передуй!
     По правде говоря, этого он, конечно, не должен был делать, ведь он отлично знал, что Лина больше всего на свете боится щекотки.
     — И-и-и-и-и! — завизжала Лина и стала извиваться, как гусеница. При этом миска — представь себе, какой ужас! — выскользнула у нее из рук…
     Никто, собственно, так и не понял, как это случилось, но папа, который, как назло, именно в этот момент распахнул дверь кухни, надеясь наконец пообедать, оказался опять с миской на голове.
     — Б-л-у-р-п! — снова взревел папа Эмиля, потому что сквозь тертую кар­тошку ничего более членораздельного никто на свете произнести не может».

Том Стоппард. «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (перевод Иосифа Бродского)

Игра в вопросы

Кто играет: Розенкранц и Гильденстерн Что нужно для игры: ничего
«Розенкранц. Может, поиграем в вопросы? Гильденстерн. А что это даст? Розенкранц. Практику! Гильденстерн. Не вопрос! Один — ноль. Розенкранц. Свинство. Гильденстерн. Почему? Розенкранц. Я же еще не начал. Гильденстерн. Не вопрос. Два — ноль. Розенкранц. А это считается? Гильденстерн. Что? Розенкранц. Это считается? Гильденстерн. Очко. За повторение. Три — ноль. Кон. Розенкранц. Раз так, я не играю. Гильденстерн. Чья очередь? Розенкранц. А? Гильденстерн. Очко. Не акай. Ноль — один. Розенкранц. Кто теперь? Гильденстерн. Почему? Розенкранц. Почему нет? Гильденстерн. Зачем? Розенкранц. Очко. Без синонимов! Один — один. Гильденстерн. Что, во имя неба, происходит? Розенкранц. Очко. Без риторики! Два — один. Гильденстерн. И чем все это кончится? Розенкранц. Не догадываешься? Гильденстерн. Это ты меня спрашиваешь? Розенкранц. А тут есть другие? Гильденстерн. Кто? Розенкранц. Откуда мне знать? Гильденстерн. Зачем же спрашиваешь? Розенкранц. Ты это серьезно? Гильденстерн. А это не риторический вопрос? Розенкранц. Нет. Гильденстерн. Не вопрос. Два — два. Поровну. Розенкранц. Что это с тобой нынче? Гильденстерн. Когда? Розенкранц. Что? Гильденстерн. Да ты не оглох ли? Розенкранц. Не сдох ли? Гильденстерн. Да или нет? Розенкранц. А разве есть выбор? Гильденстерн. А Бог есть? Розенкранц. Очко. Не трепли всуе. Три — два. Кон. Гильденстерн (серьезно). Как твое имя? Розенкранц. А твое? Гильденстерн. Я первый спросил. Розенкранц. Не вопрос. Один — ноль. Гильденстерн. Как тебя называют дома? Розенкранц. А тебя? Гильденстерн. Когда я дома? Розенкранц. Дома тебя зовут по-другому? Гильденстерн. Где — дома? Розенкранц. У тебя нет дома? Гильденстерн. Почему ты спрашиваешь? Розенкранц. К чему ты клонишь? Гильденстерн (с нажимом). Как тебя зовут? Розенкранц. Уже было. Два — ноль. В мою пользу. Гильденстерн (глядя на него с яростью). КЕМ ТЫ СЕБЯ ВООБРАЖАЕШЬ?! Розенкранц. Риторика. Я выиграл. (Пауза.) Чем все это кончится? Гильденстерн. Вот вопрос. Розенкранц. Вопрос вопросов. Гильденстерн. По-твоему, это имеет значение? Розенкранц. А для тебя это ничего не значит? Гильденстерн. А почему это должно значить? Розенкранц. Какое имеет значение, что это значит? Гильденстерн (поддразнивая). Значит, для тебя ничего не значит, какое это имеет значение? Розенкранц (резко оборачиваясь). Что все это означает?!
Пауза.
Гильденстерн. Не имеет значения. Розенкранц (голосом вопиющего в пустыне). …Что это за игра? Гильденстерн. И какие у нее правила?
Из кулисы в глубине сцены появляется Гамлет, он бредет через сцену, читая книгу; Гильденстерн замечает его в последнюю минуту, когда он уже исчезает.
Гильденстерн (быстро). Розенкранц! Розенкранц (подпрыгивает). Что?
Гамлет выходит. Гильденстерн и Розенкранц обмениваются довольными улыбками».