Share

понедельник, 27 января 2014 г.

Первое издание "Евгения Онегина"

Друг поэта, Пётр Вяземский, просил Пушкина выслать ему экземпляр в Пензу, чтобы вводить в краску местных барышень и пугать их нотбековской Татьяной. 
«Какова твоя Татьяна пьяная в „Невском альманахе“ с титькою навыкате и с пупком, который сквозит из-под рубашки? Если видаешь Аладьина (хотя на блинной неделе), скажи ему, чтобы он мне прислал свой „Невский альманах“ в Пензу: мне хочется вводить им в краску наших пензенских барышень. В Москве твоя Татьяна всех пугала»
Сам Пушкин написал по этому поводу ряд язвительных эпиграмм и до конца жизни оставался ярым противником книжного иллюстрирования.

Серию злополучных иллюстраций работы Александра Нотбека "Невский альманах" опубликовал в 1829 году без согласования с Пушкиным. (Набоков называет их "безобразием", "кошмарными каракулями" и добавляет: "Вся эта серия из шести гравюр напоминает творчество пациентов психиатрической лечебницы"). На одной из гравюр, под названием "Татьяна за письмом к Онегину", изображена дородная нескладёха "с лицом коровницы" (по слову Вересаева), с могучим животом, в съехавшей с одного бока ночной рубашке и с куском бумаги в руке. Такое существо если о чём и способно горевать, так о несварении желудка. Можно себе представить, как взбесила Пушкина эта халтура, появившаяся под маркой "Евгения Онегина"! Поэт излил эмоции в эпиграмме, направленной и против "творения" горе-художника, и, главным образом, против издания, самочинно выпустившего эту безвкусицу: две последние, ударные строчки эпиграммы указывают "Невскому альманаху" традиционное в подобных случаях направление. 


Одна из эпиграмм:
Пупок чернеет сквозь рубашку,
Наружу *итька - милый вид!
Татьяна мнет в руке бумажку,
Зане живот у ней болит.
Она затем поутру встала
При светлых Месяца лучах,
И на подтирку изорвала
Конечно, "Невский Альманах"

В основу иллюстрации к строфе XLVIII главы первой был положен рисунок Пушкина, посланный им еще из ссылки брату для готовившегося издания первой главы романа. Поэт писал: «Брат, вот тебе картинка для Онегина — найди искусный и быстрый карандаш. Если и будет другая, так чтоб всё в том же местоположении. Та же сцена, слышишь ли? Это мне нужно непременно». В издании первой главы иллюстраций не было (как не было их позднее и в изданиях всего романа, выпускавшихся самим поэтом). Нотбек повернул Пушкина на картинке лицом к зрителю, что и вызвало эпиграмму.


Пушкин с Онегиным


Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.

«В память нескольких недель, проведенных со мною на водах, — вспоминал М. И. Пущин — Пушкин написал стихи на виньетках из «Евгения Онегина» в бывшем у меня «Невском альманахе». Альманах этот не сохранился, но сохранились в памяти некоторые стихи, карандашом им написанные.


«Другая надпись, которую могу припомнить, была сделана к виньетке, представляющей Татьяну...»; виньетка иллюстрировала строфу XXXII главы третьей. Изображение Татьяны было особенно плохо. Эта эпиграмма состояла «из двенадцати стихов, которых первых четырех не могу припомнить...».
Можно думать, что Пушкин сделал надписи ко всем шести рисункам Нотбека, однако известны лишь приведенные М. И. Пущиным.




Источник: http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/pushkin423.html



Комментариев нет:

Отправить комментарий