Share

вторник, 1 апреля 2014 г.

Великие коты и их домашние писатели

Каждый уважающий себя кот непременно фотографируется с живущими рядом людьми. А если у него есть ещё и домашний писатель- снимок обязателен. Нужно подчеркнуть, что коты всегда демонстрировали широту взглядов и хороший литературный вкус...

 Кошки и Эрнест Хэмингуэй



Эрнест Хемингуэй

В доме Эрнеста Хемингуэя всегда настоящими хозяевами были кошки.

Где-то в 1935 году его друг - капитан Декстер, подарил Эрнесту необычного котенка,  породы мейн-кун - у пушистого малыша  на каждой лапке было по шесть пальцев. Котенок, получивший прозвище Сноубол (Снежок), открыл эру котов в жизни великого писателя.С тех пор в доме Хемингуэя кошки не переводились, а к концу второй мировой войны их было уже больше 20. Практически половина котов рождались с шестью пальцами, видимо, «ген шестипалости» оказался доминирующим.


Кинодраматург Жак Превер и разные кошки

Жак Превер (1900-1977 гг.) - знаменитый французский писатель, сценарист, поэт, творческий путь которого начался в 30-х годах прошлого столетия.

Превер - автор объемных поэм, многочисленных песен, сценариев фильмов, стихов.
Все звезды французской эстрады 30-70 годов ХХ века имели в своем репертуаре песни на слова Превера. Коронным исполнением в программе Эдит Пиаф были преверовские "Мертвые листья"
.

Жак Превер "Кот и птица"

В деревне мрачные лица:
Смертельно ранена птица.
Эту единственную проживающую в деревне птицу
Единственный проживающий в деревне кот
Сожрал наполовину.
И она не поет.
А кот, облизав окровавленный рот,
Сыто урчит и мурлычет... И вот
Птица умирает.
И деревня решает
Устроить ей похороны, на которые кот
Приглашен, он за маленьким гробом идет.
Гроб девочка тащит и громко рыдает.
"О, если б я знал, - говорит ей кот, -
Что смерть этой птицы
Причинит тебе горе,
Я съел бы ее целиком...
А потом
Сказал бы тебе, что за синее море,
Туда, где кончается белый свет,
Туда, откуда возврата нет,
Она улетела, навек улетела,
И ты бы меньше грустила, и вскоре
Исчезла бы грусть
С твоего лица...

Что ни говорите, а всякое дело
Надо доводить до конца!



Джек Керуак

— американский писатель, поэт, важнейший представитель литературы «бит-поколения».
 "Рукопись «На Дороге» была спущена со ста футовых небес на землю… И сразу же сыграла в ящик стола, разочаровав моего агента. В тоже время мой издатель, очень интеллигентный человек, сказал мне: «Джек, это почти как у Достоевского… Но кто в этой стране будет сейчас читать такую книгу…» — Ну, я и плюнул на все… За последние пять лет я был всем и никем: бродягой, шахтером, моряком, нищим, журналистом, псевдо-индейцем в Мехико, но я продолжал писать… Моим кумиром был Гете, я верил в силу искусства и мечтал о том, что когда-нибудь напишу третью часть Фауста, что я и сделал в «Докторе Саксе». В 1955 году появилась статья «Джаз Разбитого Поколения» (отрывок из «On the Road»), так что слово «Разбитый» стало распространяться еще быстрее. Оно размножалось так, как размножаются кошки…, с той же скоростью и очень похоже по исполнению. Всюду появились странные, прихипованные мужики (от выражения «hip like cats»; на слэнге слово «cat» означало «мужик», «чувак»), ребятишки из колледжей, толком не знающие за что зацепиться, но в непонятных прикидах, в разговорах между собой вставляющие те же словечки и выражения, которые я слышал когда-то на Таймс-Сквер."

Ге́рман Ге́ссе — немецкий писатель и художник, лауреат Нобелевской премии.

Гунтер Бёмер (1911-1986). Портрет Германа Гессе с кошкой на коленях
Ну, взгляни на какое-нибудь животное, на кошку или на собаку, на птицу или даже на каких-нибудь больших красивых животных в зоологическом саду, на пуму или на жирафу! И ты увидишь, что все они настоящие, что нет животного, которое бы смущалось, не знало бы, что делать и как вести себя. Они не хотят тебе льстить, не хотят производить на тебя какое-то впечатление. Ничего показного. Какие они есть, такие и есть, как камни и цветы или как звезды на небе. ("Степной волк", Г. Гессе)













 Трумен Капоте — американский писатель-прозаик.

В одном из интервью Капоте назвал свою книгу "Хладнокровное убийство" non-fiction novel. Что подразумевало описание реальных событий с помощью приёмов прозы, «как роман, но точно в малейших деталях» (потом Том Вулф перескажет его идеи своими словами и представит как манифест новой журналистики).
Журнал с «Хладнокровным убийством» буквально рвали из рук. Труднее всего было найти его там, где всё произошло, в Канзасе.
Рецензии были восторженные: книгу называли шедевром: «Это абсолютный объективный страшный реализм, — говорил Джимми Бреслин. — После этой книги вы ничего не захотите читать».
Правда, находились и скептики. «Это не литература, это расследование», — писал Стэнли Кауфман, перефразируя известное высказывание ТК о романе Джека Керуака «На дороге» («Это не проза, это машинопись»). Кеннет Тайнен сокрушался: «Книга написана холодной кровью». И упрекал автора в том, что ему для завершения сюжета нужна была казнь осуждённых, поэтому он ничего не сделал, чтобы спасти их…

Он заработал около шести миллионов долларов. Купил прицеп к своему Jaguar, чтобы возить бульдога Чарли и кошку Диотиму.

Ху́лио Кортáсар — аргентинский прозаик и поэт, живший и работавший преимущественно в Париже.

Хулио Кортасар.
Об искусстве хождения рядом
Важнейшие открытия делаются при обстоятельствах и в местах самых необычных. Взять яблоко Ньютона - разве не потрясающе? Случилось так, что во время делового совещания, сам не знаю почему, я думал о кошках (которые с повесткой дня никак не были связаны) и внезапно открыл, что кошки - телефоны. ТАк вот, сразу - все гениальное просто. Разумеется, подобные открытия вызывают определенное удивление: никто не привык к тому, чтобы телефоны разгуливали взад-вперед да еще лакали молоко и обожали рыбу. Требуется время, чтобы понять: речь идет о телефонах особых, вроде "воки-токи", у которого нет проводов, - и, помимо этого, учитывать, что мы тоже необычны, раз до сих пор не поняли, что коты - телефоны, - вот нам и не приходило в голову использовать их. Учитывая, что это неведение восходит к самой отдаленной древности, сегодня не приходится особенно надеятся на связь, которую бы мы попытались наладить с помощью открытия, -- ведь совершенно очевидно отсутствие кода, который позволил бы расшифровать послание, точно определить происхождение и нрав отправителей. Как было замечено, речь идет не о том, чтобы снимать несуществующую трубку и набирать номер, не имеющий ничего общего с нашими цифрами, и, уж конечно, не о том, чтобы на другом конце провода могли говорить с нами по какому-нибудь весьма туманному поводу. То, что телефоны действуют, подтверждает любой кот, с достоинством, плохо вознагражденным двуногими абонентами, -- никто не сможет отрицать, что его черный, белый, бело-пегий или ангорский телефон то и дело решительно приближается, останавливается у ног абонента и выделяет послание, которое нашей примитивной патетической литературой по-дурацки транскрибируется в форме "мяу" и других похожих фонем. Шелковистые глаголы, плюшевые прилагательные, простые и сложные предложения, неизменно мылкие и глицериноподобные, образуют речь, которая в иных случаях связана с чувством голода: в этих случаях телефон не что иное, как кот, но в других случаях он изъясняется, отвлекаясь от своей личности, и это свидетельствует, что в это время кот является телефоном. Тупые и претенциозные, мы на протяжении тысячелетий не отвечали на вызовы, не задавались вопросом, откуда они, кто на другом конце провода, о чем нам без устали напоминал трепещущий хвост в любом из домов земли. На что мне и вам мое открытие? Каждый кот -- телефон, но каждый человек - просто человек. Нужно ли нам знать, о чем они продолжают нас оповещать, какие горизонты нам открывают, - что касается меня, то меня хватило лишь на то, чтобы набрать на обычном телефоне номер университета, в котором я тружусь, и чуть ли не со стыдом обнародовать свое открытие. Излишне говорить о немоте замороженной маниоки, с которой встретили мое сообщение ученые, отвечающие на такого рода звонки.

 Хулио Кортасар

Чарльз Буковски

Один из самых популарных американских авторов, писатель и поэт Чарльз Буковски очень любил кошек. Вот цитата из интервью 1987 году журналу «Interview»:
Хорошо иметь целую кучу котов вокруг. Если чувствуешь себя плохо — посмотри на кошек, тогда тебе станет лучше, потому что они всё знают, знают таким, какое оно есть на самом деле. Их ничем не удивишь. Они просто знают. Они — спасители. Чем больше у тебя котов, тем дольше ты проживешь. Если у тебя сто котов, то ты проживешь в десять раз дольше, чем если бы у тебя было только десять. Однажды это обнаружится, и люди станут заводить по тысяче кошек и жить вечно. Это в самом деле смешно.



А в романе «Капитан ушел обедать, верховодит матросня (Дневник последних лет жизни)» можно найти вот такие слова (перевод — Олег «Флагман» Озеров, lib.ru):

У вас есть кот? Или кошки? Они спят, знаете ли. Могут дрыхнуть всего
по 2% часов в сутки и выглядеть после этого восхитительно. Потому что знают,
что для волнения нет причин. Следующая кормежка. Прикончить какую-нибудь
пузатую мелочь. Когда меня разрывает на части, я смотрю на своих кошек. У
меня их 9. Просто наблюдаю, как одна из них спит или дремлет, и
расслабляюсь. Писательство — это тоже моя кошка. Она позволяет смотреть
правде в глаза. Умиротворяет. По крайней мере, на какое-то время.

Чарльз Буковски

Эзра Уэстон Лумис Паунд — американский поэт, один из основоположников англоязычной модернистской литературы, издатель и редактор.


Ezra Paund
Эзра Паунд

Ручной кот

“Меня успокаивает пребывание в окружении красивых женщин.
Почему о таких вещах всегда нужно лгать?
Я повторяю:
Меня успокаивает беседа с красивыми женщинами,
Даже если мы несет полный вздор,

Мурлыканье невидимого усика
Одновременно возбуждает и радует.”

Перевод Р. Пищалова





Рэй Брэдбери и котианские хроники

Рэй Бредбери





Кошкина пижама

The Cat's Pajamas
рассказ, год;
Перевод на русский:О. Акимова

Аннотация:
На дороге сидел котёнок. Он и Она одновременно подъехали к нему с двух сторон... и не смогли решить, кто его заберёт себе, кому он сильнее нужен. Решающим аргументом стало то, что у неё есть пижама для котёнка. Но самое главное, что, найдя котёнка, они нашли друг друга.

Кошкина пижама. Рассказ Рэя Брэдбери

Иосиф Бродский

Когда к Бродскому приходили гости, знаком особого расположения поэта служило предложение: "Хотите, я разбужу для вас кота?". 
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский с котом Миссисипи



С котом Осей у себя в «шкафу» 1960г.

В эссэ «Полторы комнаты» Иосиф Бродский пишет о маме: «...Мы звали ее Маруся, Маня, Манечка (уменьшительные имена, употреблявшиеся ее сестрами и моим отцом) и Мася или Киса - мои изобретения. С годами последние два получили большее хождение, и даже отец стал обращаться к ней таким образом…. Киса, эта нежная кличка кошки, вызывала довольно долго ее сопротивление. "Не смейте называть меня так! -восклицала она сердито. - И вообще перестаньте пользоваться вашими кошачьими словами. Иначе останетесь с кошачьими мозгами!" Подразумевалась моя детская склонность растягивать на кошачий манер определенные слова, чьи гласные располагали к такому с ними обращению. "Мясо" было одним из таких слов, и к моим пятнадцати годам в нашей семье стояло сплошное мяуканье. Отец оказался этому весьма подвержен, и мы стали величать и обходиться друг с другом как "большой кот" и "маленький кот". "Мяу", "мур-мяу" или "мур-мур-мяу" покрывали существенную часть нашего эмоционального спектра: одобрение, сомнение, безразличие,покорность судьбе, доверие. Постепенно мать стала пользоваться ими тоже, но главным образом дабы обозначить свою к этому непричастность..."
 

Летняя музыка
Ария кошек
Наши щёчки волосаты.
Наши спинки полосаты,
словно нотные листы.
Лапки — чудо красоты!

Красоты мы необычной,
выгнут хвост, как ключ скрипичный.
Мы в пыли его влачим
и в молчании — звучим.
1965




Из воспоминаний Иосифа Бродского узнаём, что на даче в Комарове у соседей поэта Анны Ахматовой, с которой он был дружен, жил очень шумный, буйный огромный рыжий кот по прозвищу Глюк, о котором Ахматова говорила: «Ну, знаете, это уже не кот, это целых полтора кота». Вот литературная зарисовка этого зверя, сделанная Бродским: «Открывается старая, шуршащая... дверь и из-за нее выглядывает пушистая прелесть... знатный кот, всем котам кот...». Как-то Ахматова заметила схожесть этого рыжего кота с Бродским, да и сам поэт признавался, что если кем-нибудь он и хочет стать в будущей жизни, так только котом — усатым и хвостатым.



Людмила Штерн, с которой Бродского много лет связывали дружеские отношения, вспоминала: «Мама выиграла двухнедельного котенка в преферанс и объявила конкурс на лучшее имя. —Картежное имя Пас предложил Бродский, и его единодушно одобрили. Иосиф своего крестника обожал. Кошки вообще являлись его любимыми животными. Как-то он сказал: «Обрати внимание — у кошек нет ни одного некрасивого движения». Пушистый и пепельный, без единого постороннего пятнышка, Пасик был царственно горделив…В канун 1963 года хозяйка кота предложила издать новогодний журнал, целиком Пасику посвященный. В выпуске этого журнала принял участие и Бродский, обратившийся к коту с высокопарной одой:

О синеглазый, славный Пасик!
Побудь со мной, побудь хоть часик.
Смятенный дух с его ворчаньем
Смири своим святым урчаньем.
Позволь тебя погладить, то есть
Воспеть тем самым, шерсть и доблесть.
Весь, так сказать, триумф природы,
О честь и цвет твоей породы!

О средоточье серых красок!
Ты создан весь для смелых ласок.
Ты так прекрасен, так прелестен,
Ты стоишь гимнов, лестных песен,
О, Паси! Что под стать усладе,
Что чувствует поэт при взгляде
На дивный стан! Но это чувство
Бессильно выразить искусство.

Теряя дар письма и слова,
Стенаю: Где резец, Канова?
Увы! Где ноты, Шостакович?
Где Элиасберг, Рабинович,
Где Лев Толстой? — здесь нужен классик.
О синеглазый, славный Пасик,
Ты дожил до худого часа.
О небо! Где же кисть Пикассо?!

Пусть Вайда стонет в море пьянства,
А Чаплин в океан пасьянса,
В сей ПАСИФИК пустился смело
Прекрасный Пасик! Что за дело?
Смеясь, урча и торжествуя,
Пойдем с тобой на Моховую,
И там у Эйбочки без страха
Узнаем адрес Авербаха.

Коня! Оставлю специальность
Или, презрев официальность,
Помчусь на самолетах быстрых
В Москву, в Москву, в Совет Министров.
Исхлопотать бы, чтоб в столице
Тебе, красавец круглолицый,
И пенсион , и кисть Пикасса,
И массу сала вместо мяса…

И, коль прельщу своей особой,
Достану и диплом особый,
Чтоб компенсировать отчасти
Твое утраченное счастье,
Чтоб мог потом ты самолично,
Свернув бумажку символично,
Махать повсюду этой ксивой...
О Пасик! Ты такой красивый!"



Герой оды Пасик. 1962г. Фото И. Бродского

Марк Твен

"Если бы человек мог быть скрещен с котом, это улучшило бы человека, но ухудшило бы кота." (Марк Твeн)


Марк Твен и Гекльбери кот

«Слушай, Джим, а кошка умеет говорить по-нашему?»
Марк Твен, «Приключения Тома Сойера»
Марк Твен был весьма любвеобилен в отношении кошек. В одной из книг писатель говорил о своем герое, имея в виду, конечно же, себя: «Животные не оставляли его в покое, настолько он им нравился». Кошки в детстве Сэма водились в доме десятками. В дальнейшем, уже будучи знаменитым писателем, Твен окончательно определился: больше всех любил кошек, особенно много времени уделяя котятам. Когда ему случалось рассердиться, то, по воспоминаниям близких, он даже фырчал по-кошачьи. Дочки Сюзи, Клара, Джин звали его «сердитый серый котик». Чтобы увидеть его таким, специально выводили из себя и в полном восторге кричали: «Ах ты, скверный сердитый кот!»

Твен считал, что дети должны расти вместе с животными. Трем дочуркам он говорил, что животные гораздо интереснее людей, и поощрял их проводить свободное время с многочисленными зверушками, жившими в их большом доме в Хартфорде, штат Коннектикат. В «зверинце» были черепахи, белки, собаки, кошки.

В этом доме жила необыкновенной красоты трехцветная кошка, предпочитавшая отдыхать на круглом обеденном столе, застланном ярко-красной скатертью. Марк Твен никогда не прогонял свою любимицу, каждый раз объясняя девочкам, что красный цвет подчеркивает красоту ее шубки. Одного из котов звали Апполинарис. Именно ему каждое Рождество поручали почетную роль: побыть с сестрами, пока в соседней комнате развешивали традиционные чулки с подарками. В этот торжественный вечер коту повязывали нарядный бант.

После финансовых неурядиц, при переезде в Европу всех животных пришлось оставить в Америке, о чем все в семье без исключения горько сожалели. Как-то сравнивая папу с мамой, уже взрослая дочь Сюзи заметила, что разница между ними в том, что «мама любит мораль, а папа любит кошек».

В произведениях Марка Твена нет обезличенных кошек — у них не клички, а имена: Генерал Грант, Генерал Галлет, Пророк Моисей, Маргарет, Капитан Семмс, Хорес Грили. А в рассказе «Простофиля Вилли» есть такие строчки: «Говорят, что без кошки — откормленной, избалованной, привыкшей к почитанию — бывают идеальные дома; быть может, не спорю, но доказательства я еще не встречал».

Джордж Бе́рнард Шо́у — британский писатель, романист, драматург, лауреат Нобелевской премии в области литературы. Общественный деятель.

"Человек культурен настолько, насколько он способен понять кошку." (Бернард Шоу)
Бернард Шоу


Источники:
http://like.lb.ua/fun/2012/01/13/4168_velikie_pisateli_i_ih_koti.html
http://vk.com/album-22304287_178060660
http://www.catgallery.ru/kototeka/2011-10-14/julio-cortazar-and-cats/
http://www.catgallery.ru/gal/celebrities/writers/doris-lessing-and-cat_34.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий