Share

среда, 7 мая 2014 г.

"Давайте понимать друг друга с полуслова..." - литературно-музыкальная композиция к 90-летию со дня рождения Булата Окуджавы

Пятого мая, накануне празднования Дня Победы, в Научной библиотеке ЗНТУ состоялся литературно-музыкальный концерт при участии Театра поэтической песни под руководством Елены Алексеевой и воспитанников кружка авторской песни при Запорожском городском дворце детского и юношеского творчества - "Давайте понимать друг друга с полуслова...", посвященный 90-летию во дня рождения Булата Окуджавы.

Имя Булата Окуджавы (1924–1997) для нескольких поколений читателей и слушателей стало синонимом понятий «интеллигентность», «благородство», «достоинство». Кажущаяся простота его стихов и песен давала возможность каждому применить их к себе, пропитать личными биографическими обстоятельствами, в то время как в биографии самого Окуджавы в полной мере отразился российский ХХ век – арест родителей, война, бурная популярность времен оттепели, официальное полупризнание и трагические разочарования последних лет. Интерес к жизни и творчеству Окуджавы остается огромным.

Окуджава в своих песнях создает рамочные конструкции, в которые каждый волен поместить собственные картины – свою судьбу, память, произвольные ассоциации. Это особенный метод, позволяющий сказать все, ни о чем не говоря напрямую. Вот почему Окуджава до такой степени у каждого свой и трактовки его сочинений никогда не совпадают.
"...Это, в общем, на самом деле не совсем грузинская песня, но она смыкается по символике с грузинским фольклором, и я ее так назвал..."
                                          Булат Окуджава

 "Виноградная Косточка"
Посвящается М.Квливидзе


Виноградную косточку в теплую землю зарою,
И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву,
И друзей созову, на любовь свое сердце настрою.
А иначе зачем на земле этой вечной живу.

Собирайтесь-ка, гости мои, на мое угощенье,
Говорите мне прямо в лицо, кем пред вами слыву.
Царь небесный пошлет мне прощение за прегрешенья.
А иначе зачем на земле этой вечной живу.

В темно-красном своем будет петь для меня моя дали,
В черно-белом своем преклоню перед нею главу,
И заслушаюсь я, и умру от любви и печали.
А иначе зачем на земле этой вечной живу.

И когда заклубится закат, по углам залетая,
Пусть опять и опять предо мной проплывут наяву
Белый буйвол, и синий орел, и форель золотая.
А иначе зачем на земле этой вечной живу.
 

"...Первая песня появилась у меня почти случайно в 1946 году. Тогда я был студентом первого курса университета. Я очень гордился этим своим новым званием и решил — так как я писал стихи — написать студенческую песню. По моим представлениям, студенческая песня должна была быть очень грустной, типа "Быстры, как волны, дни нашей жизни" или что-нибудь в этом роде. И вот как-то однажды я подсел к пианино и двумя пальцами стал подбирать музыку к стихам "Неистов и упрям, гори, огонь, гори..." Получилась песенка. Друзья ее подхватили. А еще раньше, на фронте, я написал стихи, придумал мелодию — и потом наш полк пел: "Нам в холодных теплушках не спалось". Но к этому занятию я тогда относился несерьезно..."

                                                                                   Булат Окуджава



Неистов и упрям,
гори, огонь, гори.
На смену декабрям
приходят январи.

Нам все дано сполна -
и горести, и смех,
одна на всех луна,
весна одна на всех.

Прожить лета б дотла,
а там пускай ведут
за все твои дела
на самый страшный суд.

Пусть оправданья нет
и даже век спустя
семь бед -- один ответ,
один ответ -- пустяк.

Неистов и упрям,
гори, огонь, гори.
На смену декабрям
приходят январи.

 
*  *  *
 
У поэта соперников нету...

 (Стихи)

У поэта соперников нету -
Ни на улице и не в судьбе,
И когда он кричит всему свету,
Это он не о вас - о себе.

Ручки тонкие к небу возносит,
Жизнь и силы по капле губя.
Догорает, прощения просит.
Это он не за вас - за себя.

Но когда достигает предела
И душа отлетает во тьму -
Поле пройдено, кончено дело.
Вам решать - для кого и кому.

То ли мёд, то ли сладкая чаша,
То ли адский огонь, то ли храм...
Всё, что было его, - нынче ваше.
Всё - для вас. Посвящается вам.




Военные годы
В 1942 году семнадцатилетний Окуджава с товарищами пришел в тбилисский военкомат с просьбой отправить их добровольцами на фронт. Увидев школьников, капитан Качаров обратился к Булату:

" Тебе сколько лет, Окуджава? Ты хоть школу окончил?
- Семнадцать. Девятый класс.
- Ну вот что, - потерял терпение Качаров. - Чтобы я вас здесь больше не видел, ясно? Надо будет, сами вызовем. Все. Бывайте здоровы, школяры".
Друзья разошлись по домам. А через несколько дней Окуджава вновь появился у капитана Качарова, и вновь получил отказ. Штурм военкомата продолжался полгода. Все это время юноша работал на заводе учеником токаря и занимался ровировкой стволов огнемета, отдавая работе по 14 часов в сутки.
Окуджава стал одним из сотен тысяч добровольцев, уходивших на фронт поэшелонно, побатальонно.Сначала был миномётчиком. Воевал под Моздоком. В декабре 1942 года был ранен. Уже в 1986 году Окуджава вспоминал, как это произошло: «Над нашими позициями появился немецкий корректировщик. Летел он высоко. На его ленивые выстрелы из пулемёта никто не обращал внимания. Только что закончился бой. Все расслабились. И надо же было: одна из шальных пуль попала в меня. Можно представить мою обиду: сколько до этого было тяжёлых боёв, где меня щадило! А тут в совершенно спокойной обстановке — и такое нелепое ранение» Потом служил радистом в тяжёлой артиллерии. Будучи полковым запевалой, в 1943 году на фронте сочинил первую песню «Нам в холодных теплушках не спалось».

Спустя годы он скажет: "Воевал не я. Воевал юноша с моим именем и фамилией. Он был романтичен, как, впрочем, и большинство его сверстников, он был сыном "врагов народа", и это его ранило и побуждало идти на фронт, чтобы доказать всем, чтобы все видели, что значит для него его прекрасная, единственная, неповторимая отчизна".







"...Все мои стихи и песни не столько о войне, сколько против нее. Я рассказываю о том, что случилось со мной. С моими друзьями. Когда я еще был в учебном минометном дивизионе, уже четверо ребят с нашего арбатского двора были убиты. Но я об этом долгое время не мог писать..."
                                         Булат Окуджава
*  *  *
(Стихи)
 
Я ухожу от пули,
                делаю отчаянный рывок.
Я снова живой
             на выжженном теле Крыма.
И вырастают
           вместо крыльев тревог
за моей человечьей спиной
                надежды крылья.
Васильками над бруствером
                   уцелевшими от огня,
склонившимися
             над выжившим отделением,
жизнь моя довоенная
                   разглядывает меня
с удивленьем.
До первой пули я хвастал:
                   чего не могу посметь?
До первой пули
              врал я напропалую.
Но свистнула первая пуля,
                 кого-то накрыла смерть,
а я приготовился
                пулю встретить вторую.
Ребята, когда нас выплеснет
                из окопа четкий приказ,
не растопчите
             этих цветов в наступленье:
пусть синими их глазами
               глядит и глядит на нас
идущее за нами поколенье.
1958
 

*  *  *


 
Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили,
и ушли, за солдатом - солдат...
До свидания, мальчики! Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат,
И себя не щадите вы, и все-таки
постарайтесь вернуться назад.


Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
вместо свадеб - разлуки и дым.
Наши девочки платьица белые
раздарили сестренкам своим.
Сапоги - ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон...
Вы наплюйте на сплетников, девочки,
мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во что,
что идете войной наугад...
До свидания, девочки! Девочки,
постарайтесь вернуться назад.
1958


Всенародную славу Окуджаве принёс фильм Андрея Смирнова «Белорусский вокзал», в котором прозвучала лучшая песня поэта. Как признавался уже в 1986 году Окуджава, сначала он не принял предложение режиссёра написать для этого фильма песню. «Дело в том, что фильм требовал стилизации текста под стихи военного времени. По мысли режиссёра, стихи должны исходить не от профессионала, а от человека, сидящего в окопе и пишущего для однополчан о своих друзьях. Мне казалось, что у меня стилизации не получится, поскольку я всегда стремился писать о войне глазами человека мирного времени. А тут надо было сочинять словно «оттуда», из войны. Но тогда, на фронте, мы совсем по-другому думали, по-другому говорили и по-своему пели. Отыщу ли я слова тех лет? И вдруг «сработала» память. Неожиданно вспомнился фронт. Я как бы воочию увидел этого самодеятельного фронтового поэта, думающего в окопе об однополчанах. И тут же сами собой возникли слова будущей песни «Мы за ценой не постоим...»


Здесь птицы не поют
Слова и музыка: Б. Окуджава

Здесь птицы не поют, деревья не растут.
И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю тут
Горит и кружит вся планета, над нашей Родиною дым
И значит нам нужна одна победа
Одна на всех мы за ценой не постоим
Одна на всех мы за ценой не постоим.

Нас ждет огонь смертельный, но всё ж бессилен он
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш, десантный батальон
Десятый наш, десантный батальон.

Едва огонь угас, звучит другой приказ,
И почтальон сойдет с ума, разыскивая нас.
Взлетает красная ракета, бьет пулемет, неутомим.
Так значит, нам нужна одна победа.
Одна на всех мы за ценой не постоим.
Одна на всех мы за ценой не постоим.

Нас ждет огонь смертельный, но всё ж бессилен он
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш, десантный батальон
Десятый наш, десантный батальон.

От Курска и Орла война нас довела
До самых вражеских ворот, такие, брат, дела.
Когда нибудь мы вспомним это,
И не поверится самим.
А нынче нам нужна одна победа.
Одна на всех мы за ценой не постоим.
Одна на всех мы за ценой не постоим.

Нас ждет огонь смертельный, но всё ж бессилен он
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш, десантный батальон
Десятый наш, десантный батальон.

Нас ждет огонь смертельный, но всё ж бессилен он
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш, десантный батальон
Десятый наш, десантный батальон.
Далеко не сразу, но у меня появилась первая строчка: "Здесь птицы не поют, деревья не растут..."Появилась и мелодия. Ее я не собирался предлагать, я знал, что над музыкой к фильму работает замечательный композитор Альфред Шнитке. Но под эту мелодию мне было легче сочинять. Я приехал на студию. Был Смирнов, был Шнитке и еще несколько человек из съемочной группы. И стоял в комнате рояль.
Я говорю: "Вы знаете, у меня вместе со стихами попутно родилась мелодия. Я вам ее не предлагаю, но мне как-то легче под нее вам эти стихи исполнить". Очень робея и конфузясь перед Шнитке, я стал одним пальцем тыкать по клавишам рояля и дрожащим от волнения голосом петь. Пою, а они сидят все такие мрачные, замкнутые... Еле-еле допел до конца, говорю: "Ну, музыка, конечно, не получилась, но слова, может быть, можно..."

Смирнов говорит: "Да, конечно, не получилась..." И вдруг Шнитке встает: "А по-моему, даже очень получилась, спойте-ка еще раз". И тогда я, ободренный неожиданной похвалой, ударил по клавишам и запел уже смелее. И все стали подпевать, и когда допели, то оказалось, что песня всем понравилась..."
"...Вспоминаю, что тогда, в конце пятидесятых, я мечтал найти двух-трех гитаристов и каждый вечер выходить с ними на Тверской бульвар и петь, приучать публику к песням. Друзья меня отговорили. А потом так получилось, что особенно "приучать" не пришлось: публика привыкла к песням, а я — к публике..."
                                          Булат Окуджава

Еще один прибор построения рамочной конструкции – сочетание абстрактных символов и бытовой конкретики; расплывчатых слов и понятий – много, конкретных деталей – мало, и тем они заметней (так из всей «Песенки о моей жизни» запоминается в первую голову вот этот ключ, дрожащий в замке, – единственная бытовая деталь на двенадцать строк, особенно яркая на фоне фольклорных размытых образов). Окуджава умеет подчеркнуть и выделить эту единственную деталь, не занимаясь подробной прорисовкой фона. Вспомним знаменитейшую «Надю-Наденьку»: «Из окон корочкой несет поджаристой, за занавесками – мельканье рук, здесь остановки нет, а мне – пожалуйста, шофер в автобусе – мой лучший друг». Положим, я, как и многие московские слушатели этой песни, уверен, что написана она о знаменитой булочной на Смоленской, где пекли и тут же продавали горячие розанчики с вареньем, и корочкой поджаристой действительно несло за квартал, а поскольку пекарня была в полуподвале, то сквозь ее занавески только и видно было мельканье полных женских рук, обсыпанных мукой, облепленных тестом, и даже деталь «здесь остановки нет» идеально ложится на местность, поскольку автобусно-троллейбусная остановка была чуть дальше в сторону Калининского проспекта. Но другой слушатель будет уверен, что «за занавесками мельканье рук» – это вовсе не о булочной, а это, допустим, утренник в детском саду, или в коммунальной квартире елку наряжают, и у каждого будет свое воспоминание о чужой жизни, увиденной в случайном окне. 
 (Д.Л. Быков "Булат Окуджава", серия: Жизнь замечательных людей)

Из окон корочкой несет поджаристой,
За занавесками -  мельканье рук.
Здесь остановки нет, а мне - пожалуйста:
Шофер автобуса - мой лучший друг.

Я знаю, вечером ты в платье шелковом
пойдешь по улице гулять с другим...
Ах Надя, брось коней кнутом нащелкивать,
попридержи коней, поговорим.

А кони в сумерках колышут гривами.
Автобус новенький, спеши, спеши!
Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный
в любую сторону твоей души.

Она в спецовочке, в такой промасленной,
берет немыслимый такой на ней...
Ах Надя, Наденька, мы были б счастливы...
Куда же гонишь ты своих коней!

Но кони в сумерках колышут гривами.
Автобус новенький спешит-спешит.
Ах Надя, Наденька, мне б за двугривенный
в любую сторону твоей души!
 

"...Совсем не умею рисовать, но очень люблю краски. Когда-то мне нравилось вкладывать на холст разные краски..."

                                          Булат Окуджава 

Ю.Васильеву

Живописцы, окуните ваши кисти
В суету дворов арбатских и в зарю,
Чтобы были ваши кисти, словно листья,   |
Словно листья, словно листья к ноябрю.  | 2 раза

Окуните ваши кисти в голубое,
По традиции забытой городской,
Нарисуйте и прилежно и с любовью,       |
как с любовью мы проходим по Тверской.  | 2 раза

Мостовая пусть качнется, как очнется!
Пусть начнется, что еще не началось.
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется... |
Что гадать нам: удалось - не удалось?   | 2 раза

Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,
Наше лето, нашу зиму и весну...
Ничего, что мы чужие, вы рисуйте!       |
Я потом, что непонятно, объясню.        | 2 раза

"...У меня почти все песни сложились на готовые стихи, то есть, сначала писались стихи, а потом появлялась музыка. Только одна родилась наоборот, на музыку — это песня "По Смоленской дороге". Ехал я в самом деле по Смоленской дороге, зимой в машине вместе с поэтом Юрием Левитанским. Ехали мы в командировку от "Литературной газеты", была с нами гитара, и вот у меня сначала появилась музыка, а потом стихи..."
                                                                                                                 Булат Окуджава


 
Ж.Болотовой

По Смоленской дороге - леса, леса, леса.
По Смоленской дороге - столбы, столбы, столбы.
Над дорогой Смоленскою, как твои глаза, -
две вечерних звезды - голубых моих судьбы.

По Смоленской дороге метель в лицо, в лицо.
Всё нас из дому гонят дела, дела, дела.
Может, будь понадежнее рук твоих кольцо -
покороче б, наверно, дорога мне легла.

По Смоленской дороге - леса, леса, леса.
По Смоленской дороге - столбы гудят, гудят.
На дорогу Смоленскую, как твои глаза,
две холодных звезды голубых глядят, глядят.



 
Заезжий музыкант целуется с трубою,
пассажи по утрам, так просто, ни о чем...
Он любит не тебя. Опомнись. Бог с тобою.
Прижмись ко мне плечом,
прижмись ко мне плечом.

Живет он третий день в гостинице районной,
где койка у окна - всего лишь по рублю,
и на своей трубе, как чайник, раскаленной
вздыхает тяжело...
А я тебя люблю.

Ты слушаешь его задумчиво и кротко,
как пенье соловья, как дождь и как прибой.
Его большой трубы простуженная глотка
отчаянно хрипит. (Труба, трубы, трубой...)

Трубач играет туш, трубач потеет в гамме,
трубач хрипит свое и кашляет, хрипя...
Но как портрет судьбы - он весь в оконной раме,
да любит не тебя...
А я люблю тебя.

Дождусь я лучших дней и новый плащ надену,
чтоб пред тобой проплыть, как поздний лист,
                                    дрожа...
Не много ль я хочу, всему давая цену?
Не сладко ль я живу, тобой лишь дорожа?

Тебя не соблазнить ни платьями, ни снедью:
заезжий музыкант играет на трубе!
Что мир весь рядом с ней, с ее горячей медью?..
Судьба, судьбы, судьбе, судьбою, о судьбе... 


 
Не бродяги, не пропойцы,
за столом семи морей
вы пропойте, вы пропойте
славу женщине моей!

Вы в глаза ее взгляните,
как в спасение свое,
вы сравните, вы сравните
с близким берегом ее.

Мы земных земней.
И вовсе
к черту сказки о богах!
Просто мы на крыльях носим
то, что носят на руках.

Просто нужно очень верить
этим синим маякам,
и тогда нежданный берег
из тумана выйдет к вам.

1957 


"...Да, у меня есть и грустные песни, и не всем они нравятся. Но я 
вспоминаю, что Горький называл вечно смеющихся людей "жизнерадостными 
эмбрионами". Таким людям я не верю, они мне неинтересны. Грустить — не 
значит впадать в пессимизм и тоску. Грустить — это ведь и думать о своем
 предназначении в жизни, стараться устранить несовершенства, мешающие 
жить..."  
                                                                                    Булат Окуджава
Полночный троллейбус

Когда мне невмочь пересилить беду,
когда подступает отчаянье,
я в синий троллейбус сажусь на ходу,
в последний,
в случайный.
Я в синий троллейбус сажусь на ходу,
в последний,
в случайный.

Последний троллейбус, по улице мчи,
верши по бульварам круженье,
чтоб всех подобрать потерпевших в ночи  |
крушенье,                               |
крушенье.                               | 2 раза

Последний троллейбус, мне дверь отвори!
Я знаю, как в зябкую полночь
твои пассажиры, матросы твои            |
приходят                                |
на помощь.                              | 2 раза

Я с ними не раз уходил от беды,
я к ним прикасался плечами...
Как много, представьте себе, доброты    |
в молчанье,                             |
в молчанье.                             | 2 раза

Последний троллейбус плывет по Москве,
Москва, как река, затухает,
и боль, что скворчонком стучала в виске,|
стихает,                                |
стихает.                                | 2 раза

1957
*  *  *
Мгновенна нашей жизни повесть...
(Стихи) 
 
Мгновенна нашей жизни повесть,  
такой короткий промежуток,  
шажок, и мы уже не те...  
Но совесть, совесть, совесть, совесть  
в любом отрезке наших суток,  
хотя она и предрассудок,  
должна храниться в чистоте.  

За это, что ни говорите,  
чтоб все сложилось справедливо,  
как суждено, от А до Я,  
платите, милые, платите  
без громких слов и без надрыва,  
по воле страстного порыва,  
ни слез, ни сердца не тая.

 
Мне русские милы из давней прозы...
(Стихи)
 
Мне русские милы из давней прозы  
и в пушкинских стихах.  
Мне по сердцу их лень, и смех, и слезы,  
и горечь на устах.  

Когда они сидят на кухне старой  
во власти странных дум,  
их горький рок, подзвученный гитарой,  
насмешлив и угрюм.  

Когда толпа внизу кричит и стонет,  
что - гордый ум и честь?  
Их мало так, что ничего не стоит  
по пальцам перечесть.  

Мне по сердцу их вера и терпенье,  
неверие и раж...  
Кто знал, что будет страшным пробужденье  
и за окном пейзаж?  

Что ж, век иной. Развеяны все мифы.  
Повержены умы.  
Куда ни посмотреть - все "скифы, скифы, скифы...  
Их тьмы, и тьмы, и тьмы".  

И с грустью озираю землю эту,  
где злоба и пальба,  
мне кажется, что русских вовсе нету,  
а вместо них - толпа.  

Я знаю этот мир не понаслышке:  
я из него пророс,  
и за его утраты и излишки  
с меня сегодня спрос.
 
*  *  *
Я рад бы был покоем восхититься...
(Стихи)
 
Я рад бы был покоем восхититься,  
но нет его. Тяжки судьбы удары.  
Простите меня, турки-месхетинцы!  
Простите меня, крымские татары! 

Когда вас под конвоем вывозили,  
когда вы на чужбине вымирали,  
вы ведь меня о помощи просили,  
ко мне свои ладони простирали. 

Когда на мушку брали вас подонки,  
вы ведь меня просили о защите...  
Когда-нибудь предъявят счет потомки  
мне одному... Я вас прошу: простите!

 
*  *  * 
Вы - армия перед походом...
(Стихи)
 
Вы - армия перед походом  
в преддверии грозных атак.  
Отставка вчерашним свободам!  
Все собрано в жесткий кулак.  

Соперника профиль неясный  
все четче под жгучим огнем,  
и ваши солдаты прекрасны  
в воинственном раже своем.  

Все будет как в том, сорок пятом:  
приходит с едой аппетит.  
И армия свой ультиматум  
предъявит, когда победит.  

Рассеется дым над полями,  
но вы - уже войско без крыл  
с обозами, госпиталями,  
с надгробьями братских могил. 

 *  *  *
Меня удручают размеры страны проживания...
 (Стихи)
 
 Меня удручают размеры страны проживания.  
Я с детства, представьте, гордился отчизной такой.  
Не знаю, как вам, но теперь мне милей и желаннее  
мой дом, мои книги и мир, и любовь, и покой.  

А то ведь послушать: хмельное, орущее, дикое,  
одетое в бархат и в золото, в прах и рванье -  
гордится величием! И все-таки слово "великое"  
относится больше к размерам, чем к сути ее.  

Пространство меня удручает, влечет, настораживает,  
оно - как посулы слепому на шатком крыльце:  
то белое, красное, серое, то вдруг оранжевое,  
а то голубое... но черное в самом конце.
 
 *  *  *
Былое нельзя воротить - и печалиться не о чем...


Былое нельзя воротить - и печалиться не о чем
У каждой эпохи свои подрастают леса.
А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем
Поужинать в "Яр" заскочить хоть на четверть часа.

Теперь нам не надо по улицам мыкаться ощупью:
Машины нас ждут и ракеты уносят нас вдаль.
А всё-таки жаль, что в Москве больше нету извозчиков, 
Хотя б одного, и не будет отныне, - а жаль.

Я кланяюсь низко познания морю безбрежному,
Разумный свой век, многоопытный век свой любя.
А всё-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему,
И мы до сих пор всё холопами числим себя.

Победы свои мы ковали не зря и вынашивали,
Мы всё обрели - и надежную пристань, и свет...
А всё-таки жаль: иногда над победами нашими
Встают пьедесталы, которые выше побед.

Былое нельзя воротить... Выхожу я на улицу
И вдруг замечаю: у самых Арбатских ворот
Извозчик стоит, Александр Сергеич прогуливается...
Ах, завтра, наверное, что-нибудь произойдет!
  

*  *  *
По какой реке твой корабль плывет 
(Стихи) 
По какой реке твой корабль плывет
До последних дней из последних сил?
Когда главный час мою жизнь прервет,
Вы же спросите: для чего я жил?

Буду я стоять перед тем судом -
Голова в огне, а душа в дыму...
Моя родина - мой последний дом,
Все грехи твои на себя приму.

Средь стерни и роз, среди войн и слез
Все твои грехи на себе я нес.
Может, жизнь моя и была смешна,
Но кому-нибудь и она нужна.
 
*  *  *
Молитва
 
Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,
Господи, дай же Ты каждому, чего у него нет:
Мудрому дай голову, трусливому дай коня,
Дай счастливому денег... И не забудь про меня.

Пока Земля еще вертится, Господи, - Твоя власть! -
Дай рвущемуся к власти навластвоваться власть,
Дай передышку щедрому хоть до исхода дня.
Каину дай раскаянье... И не забудь про меня.

Я знаю: Ты все умеешь, Я верую в мудрость Твою,
Как верит солдат убитый, что он проживает в раю,
Как верит каждое ухо тихим речам Твоим,
Как веруем и мы сами, не ведая, что творим!

Господи, мой Боже, зеленоглазый мой,
Пока Земля еще вертится, И это ей странно самой,
Пока еще хватает времени и огня,
Дай же Ты всем понемногу... И не забудь про меня.

1963 

*  *  *
Песня кавалергарда
Булат Окуджава, Шварц Исаак
 
Кавалергарда век недолог, и потому так сладок он.
Труба трубит, откинут полог, и где-то слышен сабель звон.
Еще рокочет голос трубный, но командир уже в седле.
Не обещайте деве юной любови вечной на земле.
Не обещайте деве юной любови вечной на земле.

Напрасно мирные забавы продлить пытаетесь смеясь.
Не раздобыть надежной славы, покуда кровь не пролилась.
И как, не сладок мир подлунный, лежит тревога на челе.
Не обещайте деве юной любови вечной на земле.

Течет шампанское рекою, и взор туманится слегка.
И все как-будто под рукою, и все как-будто на века.
Крест деревянный иль чугунный назначен нам в грядущей мгле.
Не обещайте деве юной любови вечной на земле. 
 
 
Песня Верещагина из к/ф "Белое солнце пустыни"
 
Стихи Б.Окуджавы
                   Музыка И.Шварца

Ваше благородие, госпожа разлука,
Мы с тобой друзья давно, вот какая штука,
Письмецо в конверте погоди не рви.
Не везет мне в смерти,  повезет в любви.
Письмецо в конверте погоди не рви.
Не везет мне в смерти,  повезет в любви.

Ваше благородие, госпожа удача.
Для кого ты добрая, а кому иначе.
Девять граммов в сердце, постой, не зови.
Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Ваше благородие, госпожа чужбина.
Крепко обнимала ты, да только не любила.
В ласковые сети, постой, не лови.
Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Ваше благородие, госпожа победа.
Значит моя песенка до конца не спета.
Перестаньте черти клясться на крови!
Не везет мне в смерти, повезет в любви. 






"Люблю слова "музыка", "музыкант", "струна". Музыку я считаю важнейшим из искусств, даже выше, чем искусство слова"
                                                                                 Булат Окуджава
 
Весь этот век, такой бесплодный
(Стихи) 
Весь этот век, такой бесплодный —  
есть дело наших горьких рук,  
и только грамотою нотной  
исправить можно сей недуг. 

Когда народ от горя плачет,  
тараща в ужасе зрачки,  
хоть мало их — но много значат  
простые нотные значки. 

За мнимой этой простотою  
под грифельком карандаша  
с невыразимой остротою вдруг  
раскрывается душа. 

Да, да, средь тех крючков потешных  
на тех линейках прописных  
рождается из мук безбрежных  
земное выраженье их. 

Рождается как продолженье  
мычанья пересохшим ртом.  
И все — над бездною скольженье...  
А музыка — она потом.
*  *  *
Песенка о Моцарте

И. Балаевой (Делюсиной)

Моцарт на старенькой скрипке играет
Моцарт играет, а скрипка поет,
Моцарт отечества не выбирает -
Просто играет всю жизнь напролет.
Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба - то гульба, то пальба...
Не оставляйте стараний, маэстро,
Не убирайте ладони со лба.

Где-нибудь на остановке конечной
Скажем спасибо и этой судьбе.
Но из грехов своей родины вечной
Не сотворить бы кумира себе.
Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба - то гульба, то пальба,
Не расставайтесь с надеждой, маэстро,
Не убирайте ладони со лба.

Коротки наши лета молодые,
Миг - и развеются, как на кострах,
Красный камзол, башмаки золотые,
Белый парик, рукава в кружевах.
Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба - то гульба, то пальба...
Не обращайте вниманья, маэстро,
Не убирайте ладони со лба.

 "...Стихи и песни нельзя объяснять. 
Не ищите в них фактов из личной жизни: 
я рассказываю о своей душе, и только..."
                                                                                                          Булат Окуджава

Второе послевоенное танго

                        Музыка С.Никитина,
                        Стихи Б.Окуджавы

Не сольются никогда зимы длинные и лета,                
У них разные привычки и совсем несхожий вид.            
Не случайно на земле две дороги - та и эта,             
Та натруживает ноги, эта душу бередит.                 

        Не случайно на земле две дороги - та и эта,   
        Та натруживает ноги, эта душу бередит.         

Эта женщина в окне в платье розового цвета             
Утверждает, что в разлуке невозможно жить без слез.    
Потому что перед ней две дороги - та и эта,            
Та прекрасна, но напрасно, это, видимо, всерьез.       

        Потому что перед ней две дороги - та и эта,      
        Та прекрасна, но напрасно, эта, видимо, всерьез. 

Хоть разбейся, хоть умри, не найти нигде ответа,         
И куда бы наши страсти нас с тобой не завели,           
Неизменно впереди две дороги - та и эта,                
Без которых невозможно, как без неба и земли.           

        Неизменно впереди две дороги - та и эта,       
        Без которых невозможно, как без неба и земли.  
        Без которых невозможно, как без неба и земли.

"...Стихотворение, а потом эта песня появилась как бы в подражание манере чтения Беллы Ахмадулиной. У нее в одном стихотворении были такие строчки: "маленькие самолеты, как маленькие соломоны"... И мне это так понравилось в ее чтении, что у меня появился "надежды ма-а-аленький оркестрик под управлением любви". Ахмадулиной я и посвятил это стихотворение..."
                                                                                  Булат Окуджава
 
 
Надежды маленький оркестрик 
 
Когда внезапно возникает
Еще неясный голос труб,
Слова как ястребы ночные
Срываются с горячих губ,
Мелодия как дождь случайный
Гремит и бродит меж людьми,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.

В года разлук, в года смятений,
Когда свинцовые дожди
Лупили так по нашим спинам,
Что снисхождения не жди,
И командиры все охрипли,
Тогда командовал людьми
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.

Кларнет пробит, труба помята,
Фагот как старый посох стерт,
На барабане швы разлезлись,
Но кларнетист красив, как черт,
Флейтист как юный князь изящен,
И вечно в сговоре с людьми,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
     

Пожелание друзьям
Ю.Трифонову
 
Давайте восклицать, друг другом восхищаться.
Высокопарных слов не стоит опасаться.
Давайте говорить друг другу комплименты -
Ведь это всё любви счастливые моменты.

Давайте горевать и плакать откровенно,
То вместе, то поврозь, а то попеременно.
Не надо придавать значения злословью -
Поскольку грусть всегда соседствует с любовью.

Давайте понимать друг друга с полуслова,
Чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова.
Давайте жить во всем друг другу потакая,
Тем более что жизнь короткая такая. 
 
Источник текстов: http://bards.ru/archives/author.php?id=257 
 

 
Библиотека ЗНТУ выражает огромную благодарность участникам  Театра поэтической песни, юным талантам кружка авторской песни и Елене Алексеевой за представленную программу и желает вдохновения и дальнейших творческих взлетов.

Комментариев нет:

Отправить комментарий